Древние поверия лезгин

Древние поверия лезгин

Древние поверия лезгин

Просьба ковсем лезгинам: напишите пожалуйста что Вы помните. Это наша история, его забывать нельзя!!!

Древние поверия Лезгин

В детстве, еше когда мы жили в » заречка»,помню , у моего отца было ружье, во время лунного затмения били в тазики и стреляли в луну. Отец стрелял.

Мы сейчас думаем «дикость» а кто проверял? Я понимаю что могу показаться диким, но… столько»диких» поверьев, теперь оказалось научным фактом!. Понимаю сколько человек меня назовут «отсталым», что это просто тень луны закрывает солнце, но…. отец мой верил что разгоняет злые силы… А что если он прав, а мы,»такие все понимающие» неправы!

Наиболее ранние этапы развития лезгинского фольклора отражены в мифологических произведениях. Так, у лезгин бытовали приметы, суеверия, заговоры, целая система «оберегов» для различных жизненных ситуаций. Еще с древних времен лезгины клянутся солнцем (Рагь къалум хьуй), огнем Щ1ай къалум хьуй), молоком матери и т. д. У лезгин поклонение огню, небесным светилам -Солнцу, Луне — было особенно развито. Главным божеством, связанным с огнем, был Алпан. Есть проклятия, связанные с огнем: «Пусть тебя огонь унесет» {Вун цаю тухуй), «Пусть Алпан тебя ударит» (Вун Алпандп ягьрай) и т. д.
Магическими формулами пронизана также обрядовая поэзия, их цель заключалась в достижении желаемого результата путем определенного воздействия на предмет или явление. Календарно-обрядовая поэзия лезгин первоначально имела исключительно магический, заклина-тельный характер и создавалась в тесной связи с сельскохозяйственными работами.
У лезгин, как и у других народов Дагестана, особенно ярко и со всевозможными ритуальными магическими действиями сохранились весенние праздники: праздник встречи весны (Яран сувар), праздник цветов (Цуькверин сувар) и другие, имевшие выраженную религиозно-магическую окраску и проводившиеся с целью достижения благополучия. Частое обращение к богу, использование слова «аминь», лаконичность магических формул, повторение отдельных фраз, слов внушали веру в то, что пожелания крестьян «услышит» бог. Видимо, когда-то эти формулы-пожелания были связаны с обрядами, которые со временем потеряли свое магическое осмысление.
Каждая важная стадия земледельческого труда — обработка почвы, посев, сбор урожая — сопровождалась определенными обрядами, например, при богатом урожае в первый же день его уборки почти каждая семья раздавала определенное количество черешни, огурцов, яблок и т. д. как «садаку», с целью задобрить дух изобилия, чтобы он не отвернулся от дома.
Обряды и обрядовые песни несколько иного плана — вызывания дождя (Пешапай) и заклинания солнца (Ала-пехъ) — также были тесно связаны с земледельческим трудом крестьян и имели магическое значение.
У лезгин сохранился также культ предков, связанный с представлениями о духах предков, якобы способных оказывать влияние на жизнь и благополучие потомков. В фольклоре лезгин сохранились верования о существовании добрых и злых духов. Наиболее известным злым духом в так называемой «низшей мифологии» является Алпаб (женщина Ал) — безобразное, волосатое, с вывернутыми пятками существо с громадными грудями. Зло ее направлено на роженицу, у которой Алпаб похищает легкие, печень и бросает в речку, после чего женщина умирает. Кроме Алпаб известны еще шайтаны, дэвы, пери, аждахи, малайки, иблисы и др.
К архаическому жанру устно-поэтического творчества лезгин относятся и причитания. В лезгинском плаче «На смерть молодого» («Жегьил кьейила») отразился и древний культ предков, и представление о продолжении существования на том свете. Это выражается в просьбе живых, обращенных к умершему, чтобы последний не рассказывал на «том свете» правду о земной жизни, о живых, т. е. своеобразное суеверное вето. Если в древности плачи имели ритуально-магическое значение и выражали мировоззрение народа, то со временем они превратились в поэтические произведения реалистического характера, в которых выражалась скорбь об умершем.
Всевозможными магическими формулами богата и свадебная поэзия лезгин. Интересно отметить момент обрядового происхождения, запечатленный в песне «Билдир Беневша», это обязательное перед свадьбой посещение бани, которое невеста совершает вместе с подругами ранним утром — с восходом солнца. По поверьям лезгин, жизнь молодой должна быть чистой и, подобно солнцу, светлой, яркой, благополучной.

При въезде девушки в дом жениха считалось, что вместе с невестой в доме жениха поселяются два духа — злой и добрый. Если отношения между молодыми будут хорошими, то добрый дух побеждает злого. В таком доме процветает всегда благополучие, а обитателей его всегда ждет удача.
Во время исполнения календарно-обрядовой поэзии, на свадебных церемониях, при рождении, смерти и т. д. использовались магические формулы и песенные тексты. Стержнем всего этого словесно-музыкального и ритуального комплекса можно считать «магическую поэзию», так как именно в ней достаточно глубоко и полно отражены мысли и чувства, миропонимание исполнителей. Можно сказать, что «магическая поэзия», язык магических формул, действий дают нам представление о мифологических верованиях и суевериях лезгин в прошлом.
Считалось, что жанр исторической песни не получил развития в народной среде лезгин. Между тем многие народные песни, обычно относимые к лирическим, явно тяготеют к жанру исторической песни.
Лезгинские песни о Надир-шахе, как самостоятельный жанр в новых исторических условиях, взяли на себя функции героического эпоса. Исторические песни лезгин — это своеобразная опоэтизированная история народа. По своей жанровой природе они носят лиро-эпический характер.
Длительная Кавказская война, полная драматизма, борьба горцев с царской империей не могла не оставить след в художественном творчестве народов Дагестана. Об этом свидетельствует и фольклор лезгин о Шамиле. В песнях, преданиях о Шамиле выделяются наиболее существенные черты Шамиля — его мужество, храбрость, стойкость.
Развитие жанра исторических песен с абре-ческой тематикой относится ко второй половине XIX века. Лезгинские песни об икринце Бубе представляют интерес как отражение в фольклоре абречества — своеобразной формы борьбы горцев с произволом и гнетом царских колонизаторов.
Лезгинские лирические песни манияр обширнее и сложнее, чем остальные жанры традиционной поэзии. При классификации манияр по тематическому признаку выделяются следующие группы: песни, связанные с процессом труда, любовные, семейно-бытовые, детские, песни об отходниках.
Среди лирических песен лезгин большое внимание заслуживают песни с припевами. Некоторые лирические песни с припевами можно выделить в отдельную группу песен хорового исполнения.
Из других групп выделяются песни сольного исполнения и песни, исполняемые в форме перепева-переклички юноши и девушки.
Детские песни — «Лайлаяр» — колыбельные, предназначенные для детей «колыбельного возраста», и песни, исполняемые для детей двух-трехлетнего возраста. Сюда же относятся и игровые песни, которые имеют не только развлекательную, но и воспитательную функции.
В лезгинском фольклоре сохранился богатый сказочный эпос — от его древнейших мифологических форм, от сказок о животных до сравнительно более поздних, таких, например, как волшебная и бытовая сказка.
Сказки о животных невелики по объему, их композиция довольно проста. В отличие от других сказок в них редко употребляются традиционные начальные формулы и стереотипные концовки. Зачин они имеют в основном лишь там, где повествование разворачивается вокруг животных.
В волшебных сказках лезгин отражается сложная система мифологических представлений и понятий.
В сказках более позднего происхождения наблюдается постепенное освобождение сказочного вымысла от мифологии, появление новой художественной системы, помогающей развитию сказки в виде поэтического рассказа, воплощающего мечты, чаяния, надежды народа.
Значительный цикл составляют богатырские сказки о Шарвили — герое разных прозаических и песенных жанров устного творчества лезгин. Сказки повествуют о чудесном рождении (от съеденного волшебного яблока, которое дал бездетным супругам странствующий мудрец-ашуг Кас-буба, или от мухи, проникшей в ноздрю женщины и т. д.), о первых проявлениях необычайной силы быстро мужавшего Шарвили (в схватках со змеей, волком и при рубке леса), об обретении им огромного меча, рассекающего скалы, о добывании им в стране чудовищных великанов могучего белого коня и о богатырской борьбе с угнетателями народа. Сказочный Шарвили напоминает богатырей эпоса, однако мотивы, традиционные для героического эпоса, получили в сказках неполное выражение и встречаются относительно редко. Есть сказки о Шарвили, заметно тяготеющие своим пафосом и образностью к эпическим сказаниям, но преобладают такие, которые имеют сказочную жанровую форму, сказочную композиционную и стилистическую структуру. Это не сказания, а фантастические сказки, в которых героика неотделима от развлекательного вымысла, но ведущую сюжетную роль здесь играют богатырские деяния, подвиги, а не чародейство, как в обычных сказках.
Эпический образ богатыря Шарвили бытует не в одном жанре, а в нескольких: в сказках, песнях, легендах начиная с мифологических времен вплоть до Великой Отечественной войны.
Бытовые сказки лезгин представляют большой интерес как художественное явление, отразившее многие существенные стороны общественной жизни, рост человеческого сознания, эволюцию народного мировоззрения. По идейно-тематическим и сюжетноком позиционным особенностям бытовые сказки можно разделить на социально-бытовые, семейно-бытовые и новеллистические.
Конкретно-исторический материал лезгинского фольклора вошел в жанр преданий и легенд, и этим объясняется богатство этих жанров. Исторические предания лезгин представлены в большем количестве вариантов, они передавались из поколения в поколение, причем исторические факты подвергались различному осмыслению.
Каждый из перечисленных жанров лезгинского фольклора имеет свои формы бытования и особые художественно-выразительные средства, специфику, свойственную только этому жанру и зависящую от того, как он складывался исторически. Вместе с тем жанрам присущи и общие черты, обусловленные единством художественных традиций лезгин.
Центральное место в лезгинском фольклоре в наше время по-прежнему занимают традиционные лирические песни. Их устойчивость в народном репертуаре обусловлена не только идейным содержанием и художественными достоинствами, но и популярностью известных мелодий.
У лезгин так же, как у других народов, новое песнетворчество развивается в двух направлениях: по пути использования и преобразования традиционных форм песенной лирики и в формах, возникших под воздействием профессионального искусства (литературной поэзии, композиторской музыки).

ГАНИЕВА Айбике Мамедовна — старший научный сотрудник Института ЯЛИ ДНЦ РАН, кандидат филологических наук.

Комментарии запрещены.